Чай нужно брать с собой, потому что даже горячая вода в дефиците, что уж говорить о пакетиках. Шестьдесят человек моментально выпивают воду в любом количестве.Ну вот и все, первый день медленно подходит к концу и оттуда у меня остались только две аудиозаписи, где санитарка на пару с пациентом поет песню "Ей сегодня идти одной, вдоль по улице ледяной". Качество ужасное, ничего необычного, поэтому лучше вам включить воображение и представить атмосферу, чем тратить 3 минуты на прослушивание хуеты. Уснуть я не мог достаточно долго, потому что в кабинете рядом санитарки громко разговаривали, кто–то громко храпел, а я сожалел об отсутствии беруш.Конечно же, был ужин. Но меня на нем не было. Остальным пациентам угрожали написать в личном деле "отказ от приема пищи", что, видимо, означало что–то очень плохое, но меня эта участь миновала — я сказал, что совсем недавно обедал. Пообедать я, правда, так и не успел — слишком долго ждал врача, но решил, что к первому приему пищи мне нужно быть охуенно голодным, чтобы съесть говно, коим, предположительно, всех тут кормят. Это неизбежно.Прием пищи был неизбежен так же, как визит в туалет. Самое страшное, о чем я читал — это туалеты в психушках. В моей голове даже была мысль о том, чтобы ничего не есть, чтобы не срать, но, думаю, она была слишком безумной. Там было три унитаза, разделенные небольшими стенками. Без дверей. Туалет очень маленький, из 60 человек 55 — курящие, поэтому сортир забит круглые сутки, за редким исключением. И, представьте, каково это — срать, когда на тебя внимательно смотрят шесть человек? Кто–то даже разговаривает о жизни и всяком таком во время дефекации, покуривая сигаретку — получает кайф от процесса, но, видимо, для этого нужно иметь достаточно опыта. К сожалению, или к счастью — я этого опыта так и не получил. В 7 утра меня разбудили воплями "СДАЕМ МОЧУ И НА ТЕЛЕБАЧЕНЬЕ". Телебаченье, как не трудно догадаться — просмотр телевизионных передач. После двух часов телебаченья — завтрак. В числе тех, кому не хватило места в столовой, по счастливой случайности оказался я. Счастливая она потому, что мне не досталась каша. Я не очень–то люблю каши, особенно если по внешнему виду не могу догадаться, что это вообще за каша. Пришлось выпить чай и съесть два бутерброда — один с докторской колбасой, а другой с маслом.Примерно до двух часов я наслаждался бездельем. Вернее, наслаждался я первые 2 часа, а потом это серьезно надоедает. В повседневной жизни, даже если ты все выходные торчишь дома и ни черта не делаешь — у тебя не возникает чувства потерянности. Всегда есть какая–то мелкая работа, будь то выгул собаки или приготовление пищи — в психушке же нет вообще ничего. Читаешь, просматриваешь скучный интернет без картинок, слушаешь музыку, а тело начинает ныть от четырехчасового бездействия. Наконец, ты превращаешься в одного из этих шестидесяти зомби, которые меряют отделение шагами, прогуливаясь из одного угла в другой, с совершенно отсутствующим, неживым, бессмысленным выражением лица.Пугают совсем не пациенты, пугает осознание того, что ты — часть всего этого. Ты один из них. В них нет ничего особенного, вы их ежедневно видите на улицах. Когда они одиноко блуждают по винному отделу супермаркета или пьют водку на лавочке небольшими группами. Значительная часть из них — самые обычные люди. Я наблюдаю, как они пялятся в телевизор и о чем разговаривают, и мне становится не по себе. Они — олицетворение всего того, что я стараюсь избегать. Деградация, однообразие, ничтожность и бесполезность. Вряд ли образ жизни в психушке чем–то отличается от обычного их образа жизни — там есть даже домино, и можно кадрить санитарок, которые ночами обсуждают, где лучше закодировать члена семьи и сколько стоит зачарование у одного известного колдуна.Ко мне подходят два парня и мы знакомимся. Это — РВК'шники, такие же как и я, прибывшие на обследование от военкомата. Оказывается, я нахожусь на дневном стационаре, и ночевал здесь по стечению некоторых обстоятельств. Джей и Боб ни разу не ночевали в отделении, но я не единственный. Я буду называть их Джей и Боб, потому что эти двое примерно такие же тупые и весьма похожи внешне, а настоящих имен я не помню. Боб совсем не молчаливый и меня это действительно расстраивало в те редкие моменты, когда мне приходилось находиться с ними.Убедившись в моей адекватности, меня, вместе с ними, отправили таскать мебель. Я был этому действительно рад, как был бы рад вообще любой физической работе.Конечно, можно было бы заняться медитацией. Сделать зарядку. Что угодно.Но такие застенчивые парни как я, ничем таким не занимаются в компании шестидесяти психов.Российское психиатрическое обследование, бессмысленное и беспощадное:
В первый день ощущения были довольно необычные. Это уже потом понимаешь, что ничего особенного не было, и весь основной контингент — хронические алкоголики с кучей вытекающих отсюда последствий. Кто–то отпиздил жену и она его отправила лечиться, кто–то просто долбоеб. Настоящих психов было немного — я насчитал трех. Судьба решила, что для усиления эффекта я буду спать рядом с самым ебанутым из них — Алешенькой. Впрочем, Алешеньку не нужно опасаться, ведь все что он делает целыми днями — лежит на кровати, перебирает пальцами окружающее пространство, мычит, похрюкивает и пронзительно смотрит в глаза. Остальные двое — Кеша с менингитом, который получил его вместе с красным дипломом МГУ — и отправился на 18 лет в психушку. Он постоянно причесывается перед зеркалом, может ударить человека или кинуть в тебя табуретом. При мне такого не было, но рассказов достаточно. Второй — человек с длинными черными волосами и неестественным, кривым выражением лица. Он мне запомнился лишь потому, что первые два дня мне казалось, что это какой–то металист. Встретившись с ним лицом к лицу и понаблюдав за его походкой я пришел к однозначному выводу — он упоротый наглухо.По понятным причинам, своих соседей я не фотографировал, да и все остальные снимки делались в стелс режиме, так что особенных откровений не ждите.Вечер, чтение, чай, gprs, музыка — все как обычно, только интернет без картинок:
Отдали мои вещи и показали кровать, на которой мне предстоит спать всю следующую неделю. Вещи отдали не все — было зачем–то необходимо везти отдельно зубную щетку, пасту и кружку. Кошелек и бумаги остались у врача, а все остальные вещи мне оставили еще при осмотре — включая наушники и зарядное устройство для телефона, чему я был несказанно рад.Заведующая отделением тоже решила, что я себя порежу, и погрозилась накачать меня разнообразными лекарствами в случае чего. Вобще–то, я люблю эксперименты, но в этот раз решил вести себя тихо, даже не смотря на заманчивое предложение. В конце концов, все дела были закончены и мне предстояла первая ночь в психиатрической больнице.
Если кому–то хочется увидеть еще фотографий, то вы можете приехать туда сами и сделать сколько угодно — вход на территорию совершенно свободный. Итак, врач наконец–то пришел и мое путешествие продолжилось. Необходимый пакет документов с подписью был предоставлен и я остался ждать своей очереди — передо мной был другой парень. "Больше ты отсюда не выйдешь" — сказала ему бочкообразная санитарка, чем настроила меня на позитивный лад. Пришла моя очередь, я подписал бумажку о согласии на госпитализацию, меня обыскали (во всех местах) и посадили в УАЗ вместе с тем парнем. Парень оказался молодым, но очень перспективным алкоголиком, и был тут далеко не в первый раз, что развеяло мои опасения.Во время всех этих бюрократических процедур, мы немного поговорили с принимавшим меня врачом. Это оказалась довольно жизнерадостная женщина, которая приободрила меня и убедила в том, что "не нужно делать то, что ты собираешься делать". Вобще–то, я не собирался ничего такого делать, но никто не верит человеку с порезами на руках.А вот и заветная дверь, снятая позже:
Наверное, летом здесь красиво.Пищеблок. Не знаю, зачем эта башенка, но выглядит симпатично.
Вход в одно из отделений:
Это административный корпус:
Итак, все началось с того, что мне исполнилось 20 лет и паспортистки отказались менять паспорт без приписного свидетельства из военкомата или военного билета. Пришлось идти в военкомат, чего я в своей жизни еще ни разу не делал. Там на меня сразу же завели дело и отправили на медкомиссию. Я прошел всех врачей, кроме психиатра.Психиатр внимательно выслушал мои жалобы на перепады настроения, депрессию, осмотрел порезы на руках и вручил конверт с направлением в ПБ 1 им. Н.А. Алексеева, более известную как Кащенко.Собрав необходимый инвентарь, я направился в книжный магазин, полагая, что все цифровые устройства у меня отберут и закупился книгами на неделю вперед. Доехав до места, я с воодушевлением перешел порог проходной, получил нужные документы и остался ждать подписи главного врача. Он дважды был на совещании, поэтому времени пошляться по территории больницы было достаточно.
"Как я лежал в психушке" - реальная история
Ваш браузер устарел! или и главное, более безопасный браузер.
Загрузка. Пожалуйста, подождите...
"Как я лежал в психушке" - реальная история » YAHOOEU.ru
Комментариев нет:
Отправить комментарий